Холостой оборот

Если за счастье надо бороться,

счастье ли это?

Желания противоречивы. Любящий родитель хочет, чтобы его ребенок был счастлив и чувствовал себя хорошо, поэтому он всячески оберегает, балует и поощряет его, делая тем самым из своего ребенка избалованную, капризную, слабую личность. Духовный искатель хочет измениться, но желание перемены — это то, что постоянно с ним. Хронически больной хочет выздороветь, но в то же время использует свою болезнь для манипуляции окружающими, даже там, где вполне в состоянии обойтись без помощи. Получается, что больной одновременно и опирается на свою болезнь и  хочет от нее избавиться. Люди стремятся к общению, объединению: ходят на всякие вечеринки, собираются по праздникам, да и просто ходят друг к другу в гости. Но объединившись территориально, люди начинают всем своим поведением демонстрировать свою уникальность, доказывают сами себе свое превосходство над другими и свое особое, отдельное положение. Этот список противоречий можно продолжать бесконечно.

Представление человека о себе неизбежно основано на его желаниях и ожиданиях от себя и от мира. Как это выглядит, если немного увеличить масштаб? Чего я хочу, и что думаю о себе? Я хочу быть сильной, стараюсь реализовать свое желание. И вот уже по всем известным мне параметрам я сильная. Теперь я думаю, что я сильная, но эта мысль превратится в слабое место, как только я столкнусь с чем-то в себе, что противоречит моим представлениям о силе Еще что? Я думаю, что я добрая и мягкая. Но пусть кто-нибудь только попробует убедить меня в обратном! Я буду отстаивать свою доброту с пеной у рта. Я очень разносторонний и гибкий человек, я очень разносторонний и гибкий человек, я очень разносторонний и гибкий человек, я очень разносторонний и гибкий человек.

Самое драматичное обстоятельство выглядит так: человек воспринимает в реальности что-то действительно мощное, целостное, красивое — внешний объект или свое собственное состояние; человек запоминает эту совершенную вещь и свою реакцию на нее и пытается воспроизвести снова и снова, так или иначе. Яркое переживание рождает отчетливый образ памяти на всех уровнях: сознательном, бессознательном, соматическом, энергетическом. Но этот образ по своей насыщенности и полноте все равно бесконечно далек от того переживания, которое его породило. Само же переживание ни при каких обстоятельствах человек воспроизвести не сможет! Слишком много, неисчислимо много факторов участвуют в том, чтобы образовать собой этот конкретный настоящий момент, какую бы реакцию он не вызывал. Да и сама эта реакция каждый раз новая — она тоже часть этого конкретного уникального момента.

Вся драма как раз в этой невозможности повторить счастье с одной стороны, и непрестанных попытках это сделать с другой. Эта нестыковка обуславливает бесконечное движение по замкнутому кругу, который в психологии называется невротическим кольцом.

Можно сказать, что мышление, применяемое для самоопределения почти всегда противоречиво. То самое мышление, которое обеспечивает мне мою уникальность, превосходство, право на поддержку и понимание, которое, в конечном счете, дает мне чувство защищенности, целенаправленности и обещает всевозможные маленькие и большие радости. Все эти важные обстоятельства обеспечивают мне ощущение благополучия и процветания, по крайней мере в моем представлении. Поэтому такие мысли настойчиво требуют реализации в действии, а значит глубоко встроены в физиологию. Что значит встроены в физиологию? Это значит, что каждая такая мысль несет в себе мощный эмоциональный заряд. Эмоциональность эта может быть сразу не видна, а проявляется при обострении противоречия, когда баланс между надуманным и реальным значительно нарушается.

Глубокая эмоциональность мысли о себе (образа себя) делает эту мысль живой и устойчивой. С одной стороны, крайняя эмоциональность позволяет образу себя легко и быстро утонуть в пучине бессознательного, оставив своему носителю едва уловимый фон и встроенный в тело нервно-мышечный механизм.  Именно этот механизм и генерирует определенное устойчивое эмоциональное состояние. Таким образом, эта мысль себя закрепила в бессознательном, и относительно освободила человеку его рационально-эмоциональный аппарат. Типа: “делай тут что хочешь, но за забор не выходи”. “Забор” состоит из мысли, которая больше, чем просто мысль — слишком много эта мысль обещает разных чувств и состояний. Но не одно из искомых состояний не может быть достигнуто из-за противоречивости мысли, суть которой желание. Желание, несущее в себе противоречие, изначальную невозможность осуществления, образует порочный круг, “забор”.

 “Забор” — это те самые спазмы и блоки. И, строго говоря, они в первую очередь энергетические, то есть образованны на тонком информационном уровне первичного контакта организма с реальностью, на уровне клеточной энергетической генерации. Потом уже эти образования проявляются в более инертных структурах органов и тканей, искажая их работу и, в конечном счете, истощая организм.

Но почему я этого не чувствую? Почему я обнаруживаю, что тяжело больна только тогда, когда вдруг, ни с того ни с сего потеряла сознание или меня скрутило от боли и приковало к постели? Вроде все было в порядке — “бегала”. Жила как все, ну где то чего-то чухалось, ныло, ломило — кто сейчас абсолютно здоров? Но мне было не до этих ощущений и не до философствования — нужно было выживать как-то в этом суровом мире. Конечно, здоровье полетело!

Этот аспект ярче всего иллюстрирует нашу нечувствительность к собственной противоречивости, к конфликту. Самое маленькое противоречие — это столкновение чего-то с чем-то. А столкновение — это всегда боль. Просто мы начинаем ощущать эту боль уже тогда, когда противоречие приобрело очень большие масштабы.

Опиумные наркоманы, к примеру, могут быть в ужасном состоянии, практически умирать, но под кайфом для них все видится вполне приемлемо, а если повысить дозу, то даже прекрасно.

Почему так? Выходит, что опиум выключает чувствительность к противоречиям. Выходит, что у каждого из нас есть какой-то свой опиум, который мы давим из себя и из мира. И весь мир, все разнообразие явлений и событий смешиваются в однородный фон, на котором мы или кайфуем от того, что получили дозу необходимой биохимии или страдаем и трудимся для ее получения.

Самые разносторонние личности — это, метафорически говоря, полинаркоманы, которые могут найти свой кайф в любой ситуации, но определенный допустимый спектр и диапазон этих ситуаций обязательно существует. В самом факте стремления к приятным состояниям нет ничего неправильного, печального или аморального — это нормально, так все устроено и менять что-то не имеет никакого смысла, да и не получится при всем желании.

Печально другое. Во-первых, то обстоятельство, что палитра этих состояний фиксируется и возводится в высокий приоритет. Поэтому схема хочу-делаю-получаю обрастает сложными механизмами калибровки, сопоставлений и контроля процесса, вытесняя при этом фоновую информацию, в которой содержится неиссякаемый источник творчества и радость жизни. Именно таким способом искомое состояние становится наркотиком. Во-вторых, как уже было сказано, такая жесткая фиксация в памяти желаемого результата несет в себе глубокое противоречие: событие, с которого снята копия на кальку и сама калька, вещи несопоставимые. Память лишает желание жизненного сока, делает его сухим и механическим. Но, каким-то странным образом, человек все-таки умудряется то и дело подгонять события жизни под эту кальку и давить из себя последние капли радости, чтобы напитать ими сухую почву иллюзий. Пусть ненадолго, но все же испытать чувство удовлетворения и покоя от иллюзорного достижения желаемого.

 

Память не в силах запечатлеть чувство, рожденное сложной богатой гаммой реальных явлений, память неизбежно символична. По этой причине у одних из нас память использует простые символы, обещающие счастье, такие как деньги, украшения, путешествия и т.д., у других же эти символы могут быть очень сложными — слепки тонких психофизиологических состояний, выдранные из окружающего контекста и законсервированные в картотеке памяти.

Иногда эти образы “правильных” состояний откровенно абсурдны: “Главное — всегда быть самим собой”, “Нет ничего привлекательнее естественности” (очень естественно делать естественность, чтобы кого-то привлечь:) ) И другие подобные утверждения. Сами по себе они могут быть верными, но если человек ими руководствуется — он оказывается в тупике.

Высокая эмоциональность желаний и мыслей о себе, чаще всего, свидетельство того, что мы имеем дело с зависимостью, не дающей нам полноценно жить и с легкостью отказываться от того, что себя исчерпало. Мы тащим за собой груз своей определенности, потому что боимся, что без нее мы будем уязвимы для жизни. И здесь опять парадокс из области наркологии: наркоман под кайфом разрушается и гниет, но субъективно он этого не ощущает.

Да, для многих из нас отказ от привычных маршрутов может обернуться не только приятной свежестью освобождения, но, наряду с ней, еще и физической болью, потому что наша противоречивость, хронический внутренний конфликт, нанес вред организму. Пока мы под гипнозом целеустремленности, мы не чувствуем эту боль.

Когда однозначность и бескомпромиссность устремлений поддаются натиску здравого смысла и пытливого ума, наступает неопределенность, в которой может проявиться физическая и психическая боль — след конфликта, длительной компрессии, хронического перевозбуждения.

Но эта боль, как физическая, так и психологическая, единственный путь к избавлению от пагубной зависимости, от пристрастия к тому, что изначально обречено.

Все, что здесь написано ни в коем случае не должно вызывать праздных рассуждений о том, прав автор или нет. Я согласна быть 1000 раз неправой, только бы все мы наконец-то по настоящему, в масштабах всей жизни, задумались, как важно для нас избавится от одурманивающего сна, в котором мы не ведаем, что творим. И незаметно сходим с ума, ровняясь на всех, которые тоже сходят с ума.

Человек — порождение жизни, и все его фундаментальные ценности этой же жизнью и заданы. Их невозможно оспорить, потому что они лежат глубже того уровня, на котором возможен спор. И эти ценности для всех нас одни и те же. Красота, сила, доброта, чудо открытия не могут быть воспроизведены по желанию, по шаблону, по рецепту, эти вещи либо есть, либо их нет. Желания и мысли о достижении прекрасного могут только мешать этому прекрасному проявиться.

(с) Лена Загробская

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями:


К записи есть 1 комментарий

Мне понравились начало и конец статьи, середина какая-то непонятная ))) Несколько ремарок сделаю ))
По-моему, образа себя не существует взагалі. Есть набор реакций, которые обусловлены стимулами. Есть только реакция субъекта на объект. Достаточно понаблюдать, как на протяжении нескольких дней этот мыслепсихоэмоциональный клубок, который мы называем «я», мимиркрирует и дерагется как кукла на шарнирах в зависимости от обстоятельств, мысли,ощущений и т. д. Далее, если понаблюдать еще глубже, можно обнаружить, чтомы существуем только в этом отношениии реакции на объект. Если бы этого отношения не было, нас бы вообще не существовало. То есть мы — это отношение. Ну и далее наблюдать, наблюдать )))
Лена, вы назваете красоту, силу, доброту и пр. «ценностями» и в этом сами себе противоречите. Если уже есть «ценность» — уже есть разделение.



Оставить комментарий или два

RSS

rss

Подпишитесь на RSS для получения обновлений.