«Вдалеке от широких путей» Павел Богачевский

Павел Богачевский одним из первых дал интервью нашему сайту, но некоторые вопросы остались открытыми… итак:

Откуда православная тема? Страшно жить одному без любви и поддержки, без покоя и понимания (глобально)?.. и в связи с этим, твое видение реальности и функционирования человека в ней, как чего-то целостного и большего, чем «набор для смерти»?

Так как мы тут на хаотичном йога-сайте, уместно будет начать с цитаты из Гиты (?) смысл которой всё объясняет: «О сын Бхараты! Вера тварей сообразна их внутренней сути; человек состоит из веры: какова его вера — таков он». Собственно, вот и всё.

Данную цитату я привел не как религиозный догмат, а как описание факта, который мне действительно таковым видится. Вера мне видится скелетом сознания, практически как язык.

Насколько мне показалось, предметом многих бесед на этом сайте выступает нечто доязыковое, нечто, что не является продуктом перекладывания элементов внутри моего сознания. Мне кажется, что это нечто является неотъемлемым атрибутом абсолютно любого элемента нашего сознания и всей структуры сознания в целом. Другое дело, что обнаружить это «нечто», уловить это тонкое отношение можно только некоторым образом изменив качество этого скелета, поверхностной личности, а затем, быть может, сущности.

Наше сознание, этот скелет, на протяжении жизни формируется под влиянием множества случайных факторов, травм и разного рода впечатлений. В обычном своем состоянии, внутренне, мы – переломанные калеки. Когда я вижу людей, больных ДЦП, я думаю, что на уровне нашего сознания так выглядит наше «я», то, которое «состоит из веры» (такая вот у нас вера). Такой скелет создает противоречивый внутренний мир и постоянное чувство страдания, которое сопровождает жизнь в таком «теле».

Естественно, что рано или поздно у всех рождается желание «измениться».  Сначала изменить внешний мир, а затем, осознав тщетность этих попыток, изменить самого себя – свою реакцию на этот мир. В итоге появляется понимание, что и себя изменить мы не можем, так как изменение пытается воплотить в жизнь тот самый внутренний калека, больной страшным недугом – его действия ещё больше дестабилизируют худо-бедно работающий скелет нашего внутреннего инвалида. Думаю, тут же можно ответить на провокацию из вопроса: да, если я инвалид – мне страшно, одиноко и нет покоя от подсознательного дискомфорта.  Я не вижу в признании этого факта ничего постыдного. Более того – это начало процесса, который среднестатистический обыватель стремится никогда не начинать – т.н. узнавание себя и разочарование в себе, ужас от осознания своего реального положения.

Итак, если внутренне моя инвалидность, скованность и атрофия всех фибр моей души, всё это внутреннее насилие становится мне очевидным, а я уже разочаровался (получил опыт) в возможности что-либо изменить методами «инструментов», «технологий», «систем», «семинаров» и «практик» (и даже тех, которые заявляют своей целью излечение от такой моей инвалидности), то я попадаю в интересное состояние, где всецело встречаюсь с самим собой. И здесь, в момент этой встречи, особенно остро ощущается вопрос: «кто этот я, встречающий самого себя лицом к лицу?». Это очень серьезный, пиковый момент максимального чувственного напряжения – вся жизнь сосредотачивается на кончике этого вопроса.

Так случилось, что это переживание раскрылось во мне впервые именно в храме и Православие для меня является формой этой встречи и ответа на приведенный выше вопрос. Христианский миф оказался чем-то живым и эта жизнь происходит не во вне, а внутри человека и история Христа, его жизнь, может развернуться в сознании каждого человека. Так, наверное, и происходит попадание человека в пространство Христианства, когда Евангелие перестает восприниматься чем-то внешним, историей прошлых веков, а начинает жить своей актуальной жизнью внутри.

 А что же наш калека? Он, конечно, никуда не девается – освободиться от себя невозможно, да и не нужно. Мне кажется, это глубокое заблуждение, на поводу у которого идут сегодня многие люди, пытаясь искусственным образом, практикуя нечто, «выйти из себя», «избавится от себя», «оставить свою форму». Преодоление себя и границ своего внутреннего калеки не происходит так, как это представляется уму обывателя – методом линейной практики, методом тупого (прямолинейного и монотонного) давления и усилия. Преодоление себя происходит совершенно в ином, не линейном, не плоскостном масштабе.

Корень возможного изменения находится в покаянии (греч. Μετάνοια – перемена ума, «над»+«ум») и в смирении. Попытаюсь рассказать, как это понимаю я. Когда мы начинаем видеть себя всё больше и больше, мы начинаем сознавать степень противоречивости (лукавства) нашего внутреннего мира. Оказывается, что я не такой, как сам о себе думал. Покаяние – это процесс узнавания себя, процесс, который не может не быть эмоциональным, который не может не нести в себе разочарованность. Чем мы были очарованы до этого? Образом себя. Но внутренний калека совершенно не соответствует его поверхностному образу в нашем сознании. Смирение – это отказ от иллюзии того, что калека может что-то сделать сам с собой, вытянуть себя за уши, как Барон Мюнхгаузен. Тут важно понять, а скорее увидеть и почувствовать (т.е. пережить как реальность) тот факт, что кроме этого внутреннего калеки внутри нас никого нет. А если внутри нас никого нет, то откуда же взяться силе, способной что-то в нас изменить? Нервно-паралитическое дерганье калеки – это всё, что можно сделать. Осознание этого факта рождает сильнейшие эмоции (то, чего не хватает нам, как обывателям), те самые страдания, которые принято отождествлять с истинным покаянием. Тут стоит понять ещё такую вещь: то, о чём я пытаюсь сказать, нельзя «практиковать». Наверняка где-то существуют люди, пытающиеся «практиковать» покаяние, пытающиеся «практиковать» смирение. Но это всё самообман, когда человек пытается надуть сам себя. Калека пытается имитировать «слезы отчаянья», искусственно воспроизводя общепринятую форму этого процесса. Целые группы людей могут имитировать этот процесс и собираться с целью «практиковать» нечто, что может этому процессу якобы поспособствовать. Конечно, такой способ действия является лишь продолжением стандартных спазмов нашего внутреннего калеки. Подлинно эти процессы могут произойти только наедине с собой, вне ориентации на что-либо внешнее, поэтому только внутри себя мы даем отчет в том, насколько мы бытийно приближаемся к тому, о чем говорим. Я, надо сказать, проживаю крупицы из того, о чем сейчас пытаюсь говорить.

«Выход за свои пределы» происходит сначала в вертикальном направлении. Оказывается, что у жизни, которая воспринималась объемной, объема как раз никогда и не было – она целиком располагалась на плоскости. Когда мы играем в компьютерную игру, нам кажется, что картинка на мониторе объемна, но на самом деле она ведь плоская, не правда ли? С жизнью так же. Наше восприятие, пытаясь увидеть «внутреннего калеку», прибитого к плоскости, как тот Прометей к скале, уходит всё выше и выше и здесь оказывается, что человек многомерен, вмещает в себя целый мир. Но это не является сутью того процесса, о котором я пытаюсь говорить, хотя и может изрядно развлечь и удивить человека, заставив долгое время посвятить разглядыванию бездн своего внутреннего мира.

Подлинное отчаянье и разочарование в себе рождает молитву, которая изначально похожа скорее на вопль. Такая молитва – последние судороги калеки. И здесь с человеком, обращающимся в момент отчаяния к Богу с естественной верой, возможно чудо – ощущение в себе иной жизни, иного бытия, что ли. Происходит совсем уж необъяснимые вещи: калека начинает исцеляться под действием чего-то невидимого, неслышимого, но присутствующего. Исцеление это тем дивно, что происходит как бы из ниоткуда и неожиданно, и рождает состояние крайнего умиления, дива. Выразить невозможно. Тело замирает, ум останавливается и в душе, фактически вне времени, происходит нечто. Сердце (а иначе и не назовешь центр эмоциональной и чувственной жизни) при этом разогревается и становится мягким, что рождает те самые слёзы, но уже не отчаяния, а какого-то глупого, совершенно глупого в своей простоте умиления. Иных слов, кроме как «Слава Богу!» сказать здесь нельзя, как нельзя и «практиковать» это или «искать этого».

А что дальше? Ну, дальше начинается «православная тема», только православие оказывается уже внутри, а сознание начинается каким-то непонятным образом перестраиваться и внутренний калека изменяется, изменяются его кости, но не методом давления и растяжек, а естественным и непередаваемым образом. Причем здесь не происходит изменения индивидуальности, происходит именно её трансформация. Плохие черты (да-да, у нас есть плохие черты личности) сначала умягчаются, а затем перерождаются в свои противоположности, а то, что раньше мы силились вырвать своими руками из себя, плавно растворяется и устраняется из нашего внутреннего калеки. Он чуть-чуть выпрямляется, становится похож на человека, уже может держать спину ровно… Буквально, мы оживаем.

Естественно – это очень длительный процесс. В нём есть месяцы спадов, когда мы не можем даже вспомнить о настоящем тепле внутри и молитве, есть времена огромной интенсивности переживаний и метаморфоз. Внешняя религиозная жизнь на этом пути помогает поддерживать внутреннюю интенсивность обращенности к Богу, поддерживать градус этого виденья своих калецтв и ощущать изменения под действием чего-то невыразимого. Тут уже сочетается моё собственное дело и то непередаваемое, что меняет меня извне (но не из внешнего мира, а из того мира, который является внутренним для моего внутреннего – внутренним моего сердца).

Таким образом, я бы хотел передать идею того, что возможно не стоит пытаться «вылезти из себя», уподобиться ничто, потерять форму и вообще стремится куда-то во вне. Моё маленькое открытие, которое, вероятно, многие уже давно сделали для себя сами, заключается в возможности найти подлинную глубину, тайну и мистерию в своей собственной и чрезвычайно обычной человеческой жизни – с детьми, семьей,  работами, выборами, друзьями, проблемами и телевизором.

В связи со всем сказанным, реальность представляется мне большим человеком – отражением нашей человечности. Какова реальность «сама по себе» — этот вопрос, я думаю, не имеет значения. Реальность – это покрывало, на которое проэцируется наша человечность, мы сами. Всё, что есть в реальности – есть и в нас самих, иначе мы не могли бы её познавать.

Конечно, реальность – это просто слово. Гораздо интереснее ощутить то чувство, которое появляется, когда мы пытаемся осознать это слово эмоционально, сердечно. Это уже будет переживание реальности. Для кого-то она чудо, для кого-то тюрьма. Важно увидеть, какое переживание реальности рождается лично в вашем сердце.

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями:


К записи оставлено 7 коммент.

I loved your post.Thanks Again. Really Great.

Current blog, fresh information, I read it from time to time!!…

ПГМ. Классика.

Thank you for the good writeup. It in fact was a amusement account it. Look advanced to far added agreeable from you! By the way, how could we communicate?

Thanks designed for sharing such a fastidious thinking, article is fastidious, thats why i have read it entirely

Say, you got a nice blog article.Really looking forward to read more. Want more.

I’m really enjoying the theme/design of your site.



Оставить комментарий или два

RSS

rss

Подпишитесь на RSS для получения обновлений.