Рефлекторные основы поведения или «Команды орла»

Мы относимся серьезно к тому, что для нас важно. В каждом из нас есть такой эволюционный мини-двигатель естественного отбора, который проявляет себя в избирательности и сосредоточении. Биологически он устроен как комплекс безусловных рефлексов, которые можно свести к пищеварительным рефлексам, рефлексам размножения, территориально-стадным рефлексам и ориентировочному рефлексу. Несмотря на кажущуюся очевидность этих рефлекторных блоков, очевидность эта лишь интеллектуальная. Во-первых, каждый из этих блоков довольно сложен сам в себе, предполагает большую распознавательную вариативность на разных стадиях разворачивания рефлекса (все же геном человека устроен сложно); во-вторых, все эти блоки, кроме, возможно, территориально-стадного, активны 90-100% времени, меняют локализацию, интенсивность и взаимное соотношение, в-третьих, то, что мы об этом размышляем – это самый конечный продукт работы этих самых рефлексов, о которых идет речь. А каждый из нас «стоит» исключительно на них и никуда не может сойти. Вся, так называемая, высшая нервная деятельность – это результат многократных переплетений и разветвлений этих базовых рефлекторных программ, их различных соотношений, сочетаний и степени выраженности. Узкая полоска нашей текущей деятельности подпирается и выдавливается вперед миллионами лет эволюции жизни. Эта же эволюция распорядилась так, что человек с необходимостью концентрирует внимание лишь на значимых раздражителях. Значимость этих раздражителей определяется текущими потребностями организма. Удовлетворение этих потребностей – задача безусловных рефлексов. Не будем сейчас касаться того, как в силу сложности вида Homo sapiens, безусловные рефлексы многократно преломились условными, вплоть до условного реагирования на абстрактные символы и знаки, пока остановимся на том, что все эти цепи реакций базируются на необходимости реализации того или иного безусловного рефлекса.

В начале, для того, чтобы определить значимость раздражителя в соответствии с состоянием организма включается ориентировочный рефлекс. Именно на нем хотелось бы остановиться подробнее, потому как это рефлекторная основа исследовательской деятельности, т.е. разум. Для начала определение из психологического словаря:

 Ориентировочный рефлекс

Очевидно, что в определении описан ориентировочный рефлекс в его крайнем, абсолютном проявлении, в то время как процесс мышления, например, — это тоже проявление ориентировочного рефлекса, только в сфере абстрактных понятий.

Одним из компонентов ориентировочного рефлекса является прогнозирующее опережающее возбуждение. Это понятие тесно связано с гештальтом или шаблоном восприятия и означает, что организм должен подготовить себя по сигналу к предстоящим, последовательно развивающимся событиям для того, чтобы их можно было результативно осуществлять. Если нет никакого опережающего возбуждения (подвозбуждения, затрагивающего оценку значимости результата реализации такого варианта), то сигнал на выходе функции распознавания новизны максимальный (т.е. есть только признаки важности ситуации, которые и будут проходить на выход со всей своей силой активности). Отсюда можно заключить, что сила значимости воспринимаемого сигнала всегда результирующая ощущений, поступающих от анализаторов и опережающего возбуждения, причем последнее снижает силу значимости.

Ориентировочный рефлекс обеспечивает накопление опыта, который на физиологическом уровне представлен потенциальным опережающим возбуждением образованных ранее нейронных связей. Чем больше ситуация соответствует опыту, тем меньше новых нервных связей может быть образовано, т.е. тем ниже активность и продуктивность ориентировочного рефлекса.

Рассмотрим работу ориентировочного рефлекса на уровне сознания. Во-первых, как уже было сказано, ориентировочный рефлекс осуществляется и на уровне мышления. Собственно, само мышление и представляет собой ориентировочный рефлекс в сфере накопленного и зафиксированного в памяти опыта. (Интересно посмотреть на этот процесс с точки зрения информативности: образ памяти как таковой не обладает никаким энергетическим «весом», кроме того, посредством которого он сам и образован, то есть образ памяти несет информацию только о самом себе, а не о том объекте, с которого он «снят»). Во-вторых, сфера накопленного и зафиксированного опыта присутствует в жизни нормального человека постоянно и образует собой определенную структуру, систему значимости или систему ценности, по-другому – личность. Эта система значимости и есть диапазон прогнозирующего опережающего возбуждения. Личность, образованная различными комбинациями образов памяти, как уже упоминалось, вещь весьма поверхностная с точки зрения информативности. По этой же причине эти образы очень динамичны и могут быть реорганизованы множеством способов и за очень короткое время. Эта «скачка идей» и выступает в роли ориентировочного рефлекса для современного человека. Этот же факт является причиной, по которой человек так нечувствителен к более информативным сигналам от тела и окружающей среды – электромагнитный вихрь опережающего возбуждения (личности) просто не пропускает их из-за своей интенсивности.

Чем больше опыта включает система значимости, тем шире диапазон опережающего возбуждения. Т. е. накопление опыта ведет к поглощению им ориентировочного рефлекса и его пассивизации. Быстрое распознавание сигнала переводит его в сферу опыта, памяти, не оставляя ничего неизвестного. Поэтому, когда ориентировочный рефлекс начинает реализовываться преимущественно в сфере памяти, личности, структурированного опыта, он угасает относительно реальных энергоинформационных явлений, представленных в ощущении и восприятии, а значит угасает и как таковой, ведь опыт – это вещь вторичная, это продукт когда-то реализованного ориентировочного рефлекса. Угасание его сопряжено с постепенным расширением и усложнением структуры личности, ее многократным самоутверждением вследствие высокой и повышающейся степени корреляции с жизненными ситуациями и влиянием на эти ситуации.

Но если вывести ориентировочный рефлекс из этой сферы памяти, то она сама как реальный энергетический объект, отраженный не в памяти и мышлении, а в ощущении и восприятии, в первую очередь станет «непаханым полем» для реализации ориентировочного рефлекса. В данном случае нельзя определить, куда вывести рефлекс из сферы личности, иначе это определение будет продолжать список абстрактных и конкретных понятий, образованных из памяти. То есть, вывести ориентировочный рефлекс из области, где он пассивен в область, где он станет более активным – значит сделать шаг в неизвестное, необъяснимое, в этом и будет состоять суть активизации этого рефлекса. С другой стороны, чтобы его активизировать, нужно предпринять попытку ориентации – то есть попытку понять, а где собственно я нахожусь, что делаю и зачем? Если мы хотим выйти из сферы интеллектуальных представлений и воспоминаний, то целесообразно направить попытку понимания на эту сферу, но не из нее же самой, а из того места, где нет памяти, представлений, образов, понятий, состояний и т. д. Тогда само опережающее возбуждение становится компонентом энергоинформационной среды, в которой разворачивается ориентировочный рефлекс, но в значительной степени утрачивает те качества априорности и информативности, которые собственно делают его опережающим возбуждением.

Попытки охватить вниманием работу самого механизма ориентировочного рефлекса ведут к его усовершенствованию и снижению степени проявленности сопутствующих напряжений. Среда не может быть статичной, в ней непрерывно происходят значительные или незначительные изменения. В том случае, если ориентировочный рефлекс направлен не только на внешнюю среду и опережающее возбуждение, но и сам на себя, как на способ изучения, обеспечивается возможность непрерывно образовывать большое количество новых ассоциаций на разных уровнях, что, по сути, означает развивать интеллект. (Не эрудицию, как набор наименований информационных явлений, а интеллект, как вариативность способов восприятия информации и обнаружения существенных взаимосвязей.) Именно такая направленность может, в конечном счете, привести к тому, что все воспринимаемое поле будет соответствовать максимальному сигналу новизны. В таком поле могут образовываться максимально новые ассоциации. (Интересно, что чудо, с такой точки зрения, — это образование такой ассоциации, которая не возможна в рамках имеющееся нейронной сети (памяти), т.е. нелинейна по отношению к ней). Можно предположить, что такое обращение ориентировочного рефлекса самого на себя – психофизиологическая основа творчества.

Как можем мы определить в своей повседневной жизни, что в данный момент активен какой-либо рефлекс? Очевидно, что по наличию желания или страха. К сожалению, ориентировочный рефлекс человека настолько извратился, циркулируя в сфере личности, что иногда сложно понять, что есть что. Например, желание пить или есть что-то определенное может быть реализацией не пищевого рефлекса, а социально-территориального рефлекса или желание что-либо понять соответствует не ориентировочному рефлексу, а опять же социально-территориальному или половому. Однако, организм имеет потребность, а эта потребность производит желание. Но желание узнается неверно, ориентировочный рефлекс «испорчен» опережающим возбуждением, и нет никакой возможности определить реальный энергоинформационный смысл желания не нейтрализовав этого возбуждения. И способ его нейтрализации может опираться лишь на первичный ориентировочный рефлекс, не использующий структурные компоненты опыта для определения того «а что вообще происходит?».

(с) Лена Загробская

Оформление: Юлия Гаевская

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями:




Оставить комментарий или два

RSS

rss

Подпишитесь на RSS для получения обновлений.