Психология веры


 

у двери фотоНи одному нормальному человеку старше 3-х лет не нужно объяснять, что значит местоимение «я». А с другой стороны, кто может без какой либо доли допущения, целиком и полностью определить, что такое это «я»? Можно придумывать и приводить массу витиеватых определений, но, в отличии от совершенно конкретных утверждений: «я хочу это» или «я делаю то», все эти определения будут оставаться безжизненной абстракцией.

Поэтому, чтобы попытаться действительно выяснить, что же такое «я», а точнее кто я, необходимо исходить из совершенной конкретики и наблюдать себя в действии. Для тех, кто проявляет в этом деле искренний интерес и настойчивость, уже на первых порах может стать видно, что «я» — это инстанция, обеспечивающая более-менее централизованную реализацию жизненно важных и не очень потребностей организма. С другой стороны, организм по какой-то причине прямо-таки сентиментально привязан к этой своей операционной системе и это мне представляется более интересной и сложной проблемой, чем само обнаружение этой системы.

Очевидно, так происходит по ряду причин. Во-первых, надежность, т. е. если вчера я вела себя определенным образом и это позволило мне избежать проблем и получить желаемое, то сегодня я буду вести себя так же. Всеми силами буду поддерживать те условия, в которых я знаю, как и что мне нужно делать, потому что если я окажусь в состоянии неопределенности, растерянности, то может произойти что угодно. А последний раз это «что угодно» было болезненным (причем не важно, помню я об этом последнем разе или нет, страх есть и он реальный). Во-вторых, «я» – это средство, порожденное целью и включающее в себя эту цель. Т. е. если я ищу удовольствия, то сам поиск уже доставляет организму удовольствие и провоцирует выработку соответствующей биохимии. Поиск продолжается лишь потому, что поиск – это обещание еще большего удовольствия. То же самое и с психической болью, страхом. Если я избегаю боли, неприятных переживаний, то это уже само по себе неприятное переживание, грозящее стать еще ужаснее.

Получается, что человек, имея такой сложный, быстрый и емкий мозг может быстро и надолго создавать условные рефлексы высокого порядка, т. е. такие рефлексы в которых раздражителем, запускающим рефлекторную дугу, может служить что-то очень слабо связанное с биологически прописанным раздражителем. Мало того, что это может быть какое-нибудь сотое отражение реальности, это отражение еще и преломляется в причудливо искривленных индивидуальностью зеркалах. О действии раздражителя и, следовательно, о рефлекторной деятельности свидетельствует наличие даже минимального эмоционального напряжения. В житейском варианте это выражено так: есть оценка ситуации, явления, факта — есть эмоция и рефлекторное реагирование.

На выше написанном основано то печальное событие, что человек практически покинул реальный мир и переселился в мирдевушка художник фото самонаведенного гипноза. Как этот гипноз осуществляется и почему его результаты так неестественны, уродливы? Очевидно, что здесь не обошлось без веры. Вера – это создание связи между двумя абстракциями, связи, не подкрепленной непосредсвенно. Например, я прокатилась на хорошем автомобиле, получила удовольствие и теперь хочу повторять удовольствие как можно чаще — хочу купить такой автомобиль. И вот человек, у которого такой автомобиль уже есть, говорит мне: «я вырезал из журнала фото этого автомобиля, прикрепил его на стену и через месяц нашел хорошую работу и смог его купить», и еще приправляет это какими-то сектантско-феншуйскими байкамаи. Я верю ему и это чистейшая абстракция. В принципе вера в этой ситуации началась еще тогда, когда я решила, что обладание автомобилем сделает меня счастливой, но это была, можно так сказать, логичная вера, упорядоченная, она была основана на реальности, на строгой преемственности памяти. Но, когда я поверила в то, что с помощью фотографии получу машину, с этого момента начался хаос, началось безумие. Такая вера – это спекуляция на страхах и желаниях. Когда я сильно боюсь или сильно хочу, я готова найти любой, даже безумный выход, чтобы почувствовать еще больший кайф или большую безопасность, от того, что укреплю свою веру в желаемое или в то, что смогу избежать опасности.

Внутренне, скажем так, в интимном плане, вера всегда утверждение, укрепление имеющегося положения дел. В то время как знание – это опровержение веры. При таком опровержении открывается принципиально новая точка зрения, не заданная ранее ни страхом ни стремлением к удовольствию. И каждая новая точка зрения остается всегда лишь тактическим пунктом, потенциальным продуктом веры, который принципиально может быть опровергнут, но пока остается единственно возможным, предельным.

(с) Лена Загробская

Фото: Юлия Гаевская

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями:




Оставить комментарий или два

RSS

rss

Подпишитесь на RSS для получения обновлений.