Беседа с Павлом Богачевским часть 1

Семена Одуванчика)- Куда пропал Павел Богачевский?.. Каких-нибудь пару лет назад – консультант проекта Йога-23, автор статей, активный участник обсуждений…

Ээээ…  Тут такое дело: сам для себя я никуда не пропадал – жизнь течёт своим чередом, всё так же просыпаюсь в своём теле утром, на работу хожу, футбол смотрю, с друзьями всяко разно бывает. А вот из интернетов, из каких-то массовых проектов, получилось исчезнуть. Если попробовать поискать причины, то мне уместной видится одна: жизнь проживается и что-то перестает быть актуальным, перестаёт захватывать, увлекать и, в конечном итоге — интересовать. Какие-то формы проживаются и оказываются пустыми лично для тебя самого. Если попробовать описать то место, в которое я «пропал» из всех проектов и обсуждений, окажется, что я пропал из них в себя. Глубоко, сухо, комфортно и солнечно.

- Не удержусь. Павел, почему, на твой взгляд, самые лучшие и заметные на каком-то этапе уходят из «школы Андрея Владимировича»?..

«Самые лучшие и заметные» — это смущает, это как-то неправильно. Люди и люди, а лучшие ли – кто знает?

Когда-то мне казалось, что я знаю, почему так происходит. Но сейчас я знаю точно — я не знаю. Андрей Владимирович, его семья  и команда – хорошие люди. Бывает, мне стыдно за то, что я иногда судил то, что они делают, но, с другой стороны, для себя, я точно понял, что эта система, йога, мне не подходит, как не подходят и принципы, на которых строится система в социальном её выражении.

- Павел, давай начнем с самого начала. Некоторый персонаж обнаруживает себя жестко вписанным в алгоритмические схемы реагирования, фактически жизнь проистекает на автомате. Становится понятно – нужно что-то менять… Извечный вопрос – что делать?

И ещё один – кто виноват?  На самом деле это один вопрос – что делать и кто виноват. В какой-то момент я решал вопрос о том, что делать. И многое делал.  Потом очень остро стоял вопрос о том, кто виноват. И виновники находились, включая меня самого и во мне самом. А потом эти две формы вопросов как бы соединились под действием разных ситуаций и сами вопросы исчезли.  Вопросы «что» и «кто» объединились в, местами, целостное переживание общего потока жизни и обращение к источнику этого потока.
Если признаваться совсем честно, мне просто нечего ответить на этот вопрос. Сам этот вопрос мне представляется пустой формой, поэтому и какого-то ответа на данный момент у меня нет.

- С чего началось твоё знакомство с йогой? 

Мне кажется, гораздо интереснее вопрос о том, как это знакомство закончилось.  Совсем недавно я признался себе, что меня совершенно не интересует йога, развитие какой-то чувствительности, телесная гибкость, тексты, сутры, просветление. Тут такое дело, что или ты делаешь какую-то практику собой (она становится тобой) или она тебя интересует. Если тебя нечто интересует, то это нечто отделено от тебя, это нечто представляет собой какое-то внешнее явление, которое ты как-то рассматриваешь. Человек хочет это явление освоить, буквально – съесть, сделать собой. Практика не может быть чем-то внешним для человека с одной стороны, но с другой – нужно усилие, чтобы есть эту практику, чтобы сделать её своей, а точнее – собой. В Православии, в Христианстве, к примеру, таинство причастия – это, предполагаю, как раз образ такого действия: человек вкушает тело и кровь живого Бога, чтобы больше не интересоваться Богом, не размышлять о нём, но стать сопричастным его существу по благодати, чтобы, как говориться, облечься Духом, но, с другой стороны, если не будет прикладывать усилий в размышлении, в молитве, то тоже ничего не произойдет.

На самом деле я в йоге так ничего и не понял, хотя много знаний накопил. Но знание и понимание – это разные вещи. Понимание идёт от переживания, от опыта проживания, а знание – от ума. У меня ум беспокойный, подвижный – знание дается легко, а вот понимание – тяжело. Моё знакомство с йогой началось с того же, с чего и, наверное, у многих – дискомфорта, вопроса «что делать?». Затем вопрос «что делать?» обернулся вопросом «кто виноват?». В результате сильного поиска ответа на последний вопрос пришло понимание, что виноват я сам. А с самим собой, что ты будешь делать? Если виноват ты сам, то вопрос «что делать?» уже не актуален потому, что делать опять будет тот, кто виноват – порождать новую вину. Поэтому вопрос «кто?» и «что?» — это, по сути, один и тот же феномен с которым сам человек ничего поделать не может. Тут-то весь интерес к йоге, как впрочем и к другим практикам самосовершенствования, очищения и духовного раскрытия, закончился. На смену пришло переживание, понимание, тепло и, временами,  глубинный душевный покой, ну и другая форма действия, которая значительно ближе к православной молитве, нежели к практике, которая выполняется по какой-то схеме или шаблону.

Люди бессознательно пытаются повторять какие-то вещи и чем более алгоритмизированными они будут, тем легче со временем опять уснуть, встроившись в новую практическую нишу – молись и кайся, персональная программа 4 раза в неделю, сталкинг и перепросмотр…

- Многие, и таких подавляющее большинство, начинают искать авторитет и пытаются за ним следовать… У разных преподавателей на семинарах мы можем слышать одни и те же вопросы: «можно ли есть мясо», например. Т.е. мы сталкиваемся с ситуацией, когда люди пытаются «натянуть» на себя чужие схемы. На твой взгляд, почему так происходит?

Так происходит потому, что человек отождествляет себя с каким-то образом, который при этом всё так же находится вне его самого. У каждого из нас есть представление о том, что хорошо, а что плохо. Иногда попадается харизматичный человек, который эмоционально рассказывает о том, что хорошо, описывает свой опыт, а рядом сидит аудитория – слушают. И, так как нам всем свойственна эмпатия, человек сам не замечает, как начинает принимать переживания другого за свои. Этот эмоциональный посыл сопровождается каким-то словарным набором. Слушатель слова от эмоций чаще всего не отделяет и проглатывает мясо вместе с кровью. Затем приезжает домой и — раз… у него уже новый образ действий, новая практика, новые цели, новая одержимость. Он сам начинает что-то делать не очень-то понимая зачем и, естественно, начинает подражать лидеру, натягивать его жизненный опыт на себя.

Проблема тут в том, что почти нет людей, дающих какие-то семинары, и при этом чувствующих насколько осознанно их адепты на этих семинарах присутствуют. Получается ситуация когда всё семинарское пространство существует в формате сект и секточек, даже если это семинары по простой физкультуре. Люди бессознательно пытаются повторять какие-то вещи и чем более алгоритмизированными они будут, тем легче со временем опять уснуть, встроившись в новую практическую нишу – молись и кайся, персональная программа 4 раза в неделю, сталкинг и перепросмотр и т.д.

Очень печально видеть, как человек попадая на какие-то семинары, в какую-то йогу, со временем становится как бы копией своего лидера, учителя, преподавателя. Те же мысли, те же интонации, те же цели, ужимки и прыжки. Если лидер страдает – вся паства тоже, если отжимается – все тоже, если он дзен-отрешенный — …понятно. Нет сохранения индивидуальности, нет раскрытия того самого духа на фоне уникальности присущей каждому человеку, зато присутствует перековка в солдат Урфина Джуса.

Тут тонкость в том, что сам ведущий должен чувствовать людей и раскрывать их индивидуальность, показывать им их уникальный путь через их собственное сознание, не допускать в людях механической привязанности к своей персоне, бессознательной покорности и принятия другими своего авторитета.  Другое дело, что это уже не семинарские отношения. Если предположить, что находится такой человек, то он не будет собирать концертные залы, набирать пятьдесят человек на семинар, не сможет брать с них деньги, а потом съеживаться на пару месяцев в своем внутреннем пространстве, отгораживаясь от паствы. Это отношения другого характера, обоюдная открытость, дружба с каждым лично и передача душевного тепла, если оно есть.  Это серьезная искренность и тут уже нет  места ни для учителя, ни  для учеников – это что-то третье, суперпозиция, любовь.

Тонкость в том, что сам ведущий должен чувствовать людей и раскрывать их индивидуальность…<…>…Если предположить, что находится такой человек, то он не будет собирать концертные залы, набирать пятьдесят человек на семинар, не сможет брать с них деньги, а потом съеживаться на пару месяцев в своем внутреннем пространстве, отгораживаясь от паствы.

Продолжение интервью с Павлом Богачевским

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями:




Оставить комментарий или два

RSS

rss

Подпишитесь на RSS для получения обновлений.