Беседа с Павлом Богачевским часть 3

Синяя птица картинкиПрактика и занятия – это умение заговорить со случайным соседом в маршрутке и сделать этот разговор событием, практика – это умение сделать обычным людям рядом хорошо, по-человечески хорошо – тепло и радостно. Практика – это возможность достать кого-то из серого мешка и показать – «парень, смотри, да ты на самом деле светишься!».

- Что для тебя творчество? Как «работу над собой» не превратить в рутину?

Ой, если такой вопрос есть, значит работа над собой уже стала рутиной, патологическим кругом.  А раз так, нужно просто признаться – моя работа над собой – рутина. Возможно, пойти взять шампанского, обнять любимого человека, почувствовать жизнь текущую под кожей, ощутить тепло. Практика – это жизнь, добро, любовь, эмоции.

Я видел несколько ребят йогов, которые допрактиковавшись до ручки, не имея дома телевизора и приличной еды в холодильнике, чтобы угостить гостя, вообще перестали что-либо чувствовать. Зато -практика, занятия! Это, мне кажется, ненормально. Практика и занятия – это умение заговорить со случайным соседом в маршрутке и сделать этот разговор событием, практика – это умение сделать обычным людям рядом хорошо, по-человечески хорошо – тепло и радостно. Практика – это возможность достать кого-то из серого мешка и показать – «парень, смотри, да ты на самом деле светишься!».

Творчество для меня это то, что происходит в жизни, когда я её наблюдаю. Вот, к примеру, когда я чувствую своё тело, само его явление, существование – это чудо, это творчество. Сразу хочется с кем-то поделиться этим переживанием красоты, тонкости жизни и я просто говорю – «Слава Богу!» — это переполняет.  То же самое с любым явлением – всё творчество и самое удивительное то, что – не моё и моё одновременно. Не моё – потому, что я никак не прикладываюсь ко всем этим вещам и моё потому, что я, тем не менее, сопричастен всему этому в акте своего наблюдения, присутствия.  Удивительно!

Я как-то размышлял над заповедью — «Возлюби ближнего своего как самого себя». Что если в ней «как самого себя» — это не указание на форму любви, а указание на сущность – люби другого человека так, как будто он является твоей собственной сущностью.  Тут нет места сентиментальности и это трудно из-за привычки делать себя, из-за эгоизма, страхов…

- Кого Ты можешь назвать своими учителями? 

У меня не было учителей, которые бы меня учили чему-то. Не было этой дифференциации «учитель – ученик». Были люди в лице которых я проживал куски самого себя, а они, возможно, в моём лице делали тоже самое.  Было просто живое общение, общая работа, какие-то цели, переживания, эмоции, конфликты, энтузиазм.  Если из моей жизни забрать людей, которые в ней были, есть и будут – меня не останется. Это не метафора. Это как раз понимание, которое с опытом частично стало моим.

Удивительное переживание, кстати! Раньше я людей воспринимал абсолютно внешними самому себе. Поэтому людей легко критиковать, обижаться, легко быть недовольным. Затем внешний мир  провалился внутрь, а внутренний мир как бы перестал существовать и осталось только то, что есть – люди, которые тебя окружают. То, что раньше было внешним, теперь стало внутренним, а внешнее перестало существовать как класс.  Когда внутри себя ты не можешь ни за что зацепиться как за себя, то ты видишь, что окружающие люди – это тоже ты.  Они все как бы живут в твоем сердце,  в каждом ты видишь отражение самого себя. В такой ситуации твоё отношение к каждому человеку становится определяющим и тут, как у Канта – другой человек становится для тебя целью, а не средством, просто потому, что самого себя ты нигде, кроме как в других, не находишь.

Я как-то размышлял над заповедью — «Возлюби ближнего своего как самого себя». Что если в ней «как самого себя» — это не указание на форму любви, а указание на сущность – люби другого человека так, как будто он является твоей собственной сущностью.  Тут нет места сентиментальности и это трудно из-за привычки делать себя, из-за эгоизма, страхов и т.д. Но в таком случае можно сказать, что твоим учителем становится каждый встречный, так как в нём ты видишь себя самого, а если выбираешь не замечать, то потом становится неприятно – это уже совесть.

-  Павел, неужели Тебя правда никогда не раздражают люди? И неужели не трогает, если у окружающих тебя людей нет той глубины понимания жизни, которая есть у тебя? Это не больно?

Конечно, я раздражаюсь, но дело в том, что я вижу, что раздражение во мне носит абсолютно механический характер. Внутри себя у меня нет сущностных поводов к раздражению, к обиде. Но, понимаете, раздражение – это такой паразит, который появляется от многих побочных факторов – лени, своеволия, телесной тупости и смутности сознания. Автоматически, потеряв себя, я улавливаюсь раздражением, но, как только вспоминаю себя, ясно вижу, в сердце у меня раздражения нет, обиды нет, нет ощущения, что кто-то виноват, хотя, механически, это всё появляется. Раздражение вообще возможно только тогда, когда человек не осознан, когда он выпал в осадок и механически отождествляется с каким-то процессом.

Я действительно, не кривя душой, не считаю, что у меня есть какая-то глубина. Для меня вся эта размерность – глубина-ширина-высота – это просто топологические характеристики одного и того же явления – ума, человека.  Вот есть, к примеру, фраза – «изменённое состояние сознания». А мне кажется, что нет «измененных состояний сознания». Сознание всегда постоянно и неизменно, а вот то, что может меняться – это его содержимое. Поэтому, когда я вижу, что мне начало казаться, что у меня какая-то там глубина, а собеседник мне неинтересен, я сразу же замечаю и то, что это механическое ощущение, примерно такое же, как и раздражение. А уж если совсем прямо говорить, так люди, во всех их проявлениях, это одно из самых интересных явлений нашей жизни.

Больно бывает. Но больно бывает, чаще всего, не от того, что кто-то обижает (мне везёт, и обидчиков нет), а от того, что сделать ничего не могу, когда что-то хочется. Но тогда, опять же, нужно просто подчиниться. А это тоже определенное усилие, которое бессознательно сделать тяжело. Тяжело принять то, что ситуация с человеком может быть отличной от твоего представления.

- Паша, Ты веришь в Бога? Какие у тебя с ним отношения? )

Да, я верю в Бога. Мои отношения с ним формально вполне традиционны, если под традицией понимать наше местное православие. В остальном – стараюсь быть искренним.

Беседовали Анастасия Завадская и Ольга Кириллова

Организация Анастасия Завадская

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями:




Оставить комментарий или два

RSS

rss

Подпишитесь на RSS для получения обновлений.